Четырехдневная рабочая неделя

Россиянам снова предложили четырехдневную рабочую неделю

Эксперты предупреждают об опасностях такого решения

18.06.2020 в 20:01, просмотров: 12297

Пандемия коронавируса может послужить толчком к установлению в России четырехдневной рабочей недели. Такое мнение высказал глава Комитета по труду и соцполитике Госдумы Ярослав Нилов. Тема рабочей четырехдневки громко звучала ровно год назад (разумеется, без привязки к неведомому еще коронавирусу), с подачи тогдашнего премьер-министра Дмитрия Медведева. Но никаких конкретных решений принято не было. Сейчас же эксперты усматривают в инициативе депутата гораздо больше минусов, чем плюсов.

Глава Думского комитета Ярослав Нилов озвучил свою идею в рамках социального форума Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). «История с пандемией — это небольшой шаг в направлении четырехдневной рабочей недели», — заявил парламентарий. Он выразил уверенность, что россияне, которые из-за коронавируса были вынуждены работать из дома, поняли, что так задания выполняются проще, быстрее и лучше, плюс появляется свободное время. Нилов допустил, что, может быть, со временем, эволюционно рабочая неделя в России и будет сокращена до четырех дней. «Жизнь сама подтолкнет и работников, и работодателей к такому формату», — считает он.

Идея рабочей четырехдневки применительно к России не нова. Напомним, ровно год назад, в июне 2019 года тогдашний премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что в ходе технологического прогресса рабочая неделя может стать четырехдневной. После чего тема широко обсуждалась вплоть до осени. Минтруд тогда в своем докладе отмечал, что подобная инициатива будет способствовать охране здоровья работников и улучшению качества жизни, но отразится на себестоимости продукции и увеличит затраты на рабочую силу. А в Федерации независимых профсоюзов подчеркивали, что переход к сокращенной рабочей недели наблюдается по всему миру. Впрочем, никаких решений тогда принято не было, и тема сама по себе сошла на нет. Похоже, пандемия и удаленка способны придать ей новый импульс для обсуждения.

По трудовому законодательству в России граждане работают не более 40 часов в неделю — это самая распространенная продолжительность рабочей недели в мире. Впрочем, некоторые категории работников трудятся меньше, например на вредных производствах или в регионах Крайнего Севера. При этом в России приличные отпуска — 28 дней. Для сравнения: отпуск в Турции и Индии — не более 12 дней, в Японии — 8 дней.

Кроме того, в России много праздничных нерабочих дней в году — 14, и это только государственных. Провозглашать собственные праздники и выходные дни могут субъекты РФ. Например, во многих из них нерабочим днем считается День образования региона, День Конституции республики или религиозные праздники. Так, в производственном календаре 2019 года рабочих дней насчитывалось 247, а выходных и праздничных — 118. То есть, всего россияне работают лишь в два раза больше, чем отдыхают. И это при пятидневке. При введении четырехдневной рабочей недели количество нерабочих дней увеличилось бы еще почти на 50 дней.

Позволить себе так много отдыхать можно лишь при резком росте производительности труда в стране. Специалисты и раньше предупреждали предупреждали: россияне отдыхают слишком долго, и экономика из-за этого несет большие убытки. По подсчетам экспертов, за время новогодних и майских каникул средний производимый ВВП сокращается на 65–75% от обычного показателя.

Опрошенные «МК» эксперты считают, что сейчас, в условиях очевидного экономического спада, разговоры о рабочей четырехдневке выглядят неуместно. «Идея введения четырехдневной рабочей недели подкинута, но без ответа на важный вопрос: а какая продолжительность рабочей недели в часах? Если останется 40 часов, то люди будут работать по 10 часов в день. С таким графиком производительность труда точно не увеличить», – комментирует экс-замминистра труда, ныне профсоюзный деятель Павел Кудюкин. По его словам, если государство сможет увеличить производительность труда, то будет достаточно сократить рабочие часы в день, как это сделали в начале 2000-х годов во Франции. «Такие решения должны приниматься после серьезных расчетов, экспериментов, эргономических измерений. Но пойдет ли на это правительство — большой вопрос», – сказал эксперт.

В условиях падения экономики и доходов населения, резкого роста уровня безработицы, снижения численности трудоспособного населения, наоборот, стоит ожидать увеличения продолжительности рабочего времени, а не его сокращения, убежден доктор экономических наук, профессор ВШЭ Евгений Гонтмахер. «В ином случае без снижения зарплаты не обойтись. Кроме того, стоит ожидать роста теневого сегмента: в отсутствие легальных возможностей построить рабочий график будет увеличиваться неформальная занятость и перевод сотрудников на нестандартные трудовые контракты», — предупреждает собеседник «МК».

Идея рабочей четырехдневки применительно к России не нова. Напомним, ровно год назад, в июне 2019 года тогдашний премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что в ходе технологического прогресса рабочая неделя может стать четырехдневной. После чего тема широко обсуждалась вплоть до осени. Минтруд тогда в своем докладе отмечал, что подобная инициатива будет способствовать охране здоровья работников и улучшению качества жизни, но отразится на себестоимости продукции и увеличит затраты на рабочую силу. А в Федерации независимых профсоюзов подчеркивали, что переход к сокращенной рабочей недели наблюдается по всему миру. Впрочем, никаких решений тогда принято не было, и тема сама по себе сошла на нет. Похоже, пандемия и удаленка способны придать ей новый импульс для обсуждения.

Четырехдневная рабочая неделя – за и против

Идея сокращения рабочей недели с пяти до четырех дней наделала много шума в стране. Мнения россиян разделились: одни выступают за четырехдневку, другие сомневаются в ее пользе. Приведем главные аргументы за нововведение и против него. И попробуем выяснить, что же лучше для экономики предприятий и работников.

Почему четыре? Идея сокращения рабочей недели пришла с Запада. По данным опроса Общества управления людскими ресурсами (SHRM), в этом году уже 15% компаний развитых стран предлагают некоторым своим сотрудникам работать по четыре дня в неделю. За год таких компаний стало больше на 2%.

Суть новшества – пятидневный рабочий график сжимается до четырехдневного путем добавления дополнительных двух часов компенсации в каждый рабочий день. То есть вместо привычных 8–9 часов в день сотрудник проводит на работе по 10–11 часов, но имеет три выходных в неделю.

Какие плюсы и минусы у такого графика? Рассмотрим.

Плюсы

1. Некоторых сотрудников может мотивировать идея трех выходных и повысить их производительность в рабочие дни.

2. Движение по карьерной лестнице. Многие работодатели ценят трудоголиков, которые не спешат покидать офис в 19 часов. Официально работая по 10–11 часов в день, можно заслужить и дополнительную благосклонность начальства.

3. Сотрудники реже отвлекаются от работы, которую нужно выполнить за неделю, и стараются решить все дневные задачи, не откладывая на завтра. Ведь пятого дня для доработки и исправления ошибок уже не будет.

4. Возвращаясь домой поздно вечером, работники не теряют время и энергию в пробках и в набитом транспорте.

5. Сотрудники могут сами выбирать рабочие дни, что также может повысить производительность. Не все хотят начинать неделю с понедельника и способны хорошо трудиться в этот день. Четырехдневный график позволит работать со вторника по пятницу или брать выходной в середине недели. Кто-то любит спокойные субботы и отсутствие людей в офисе.

6. За счет трех выходных работники получают больше времени для своих увлечений, творческого развития, дополнительного обучения и самосовершенствования. Все это может положительно отразиться на работе.

7. Четырехдневная рабочая неделя способствует снижению транспортного трафика в городах и вредных выхлопов, а также расходов на топливо и проезд.

Минусы

1. Работать продуктивно по 10 часов в день – тяжелая задача. Не каждый человек способен ее выполнить. В итоге переход на четырехдневку может снизить производительность организации.

2. Позднее возвращение домой может негативно сказаться на личной жизни сотрудников: они меньше внимания уделяют детям, супругам, родителям, реже встречаются с друзьями и отдыхают за пределами квартиры. Нарушение привычного хода жизни – один из главных недостатков четырехдневной рабочей недели.

3. Десятичасовой рабочий день может привести к моральному выгоранию и физическому истощению. Как результат: усталость, стресс, психическое утомление и ухудшение здоровья.

4. Постоянный стресс от необходимости выполнить задачу к вечеру или за четыре дня вместо пяти может вызвать апатию и снизить эффективность работы.

5. Новая трудовая схема по 10 часов в день не подходит для сменной работы. Как правило, круглосуточный рабочий график в организациях рассчитан на 8-часовые смены (по три в сутки), а не 10-часовые.

6. Если сотрудники приходят четыре дня в неделю домой очень поздно, то все свои домашние дела они вынуждены перенести на выходные. И по факту времени на отдых может остаться меньше, чем при двух выходных.

7. Во время работы сотрудники могут делать больше перерывов, так как у них будет иллюзорное ощущение достаточного запаса времени до конца дня. Частые перерывы могут вызвать задержку в работе и значительно снизить производительность.

Как видим, четырехдневная рабочая неделя может в равной степени как улучшить, так замедлить весь производственный процесс организации. Насколько она необходима? Единого решения здесь быть не может. Все зависит от конкретного бизнеса и корпоративной культуры предприятия. Главное, чтобы условия работы устраивали сотрудников. Тогда работа будет автоматически эффективной и продуктивной.

Задача руководителя – вовремя предусмотреть подводные камни нововведения, проанализировать возможности и настроения персонала и, возможно, выбрать оптимальный вариант частичного перехода на четырехдневку.

Но все это возможно после изменений в ТК РФ, которым будет предшествовать еще немало экспертных обсуждений.

Подпишитесь на нашу рассылку, и каждое утро в вашем почтовом ящике будет актуальная информация по всем рынкам.

Как видим, четырехдневная рабочая неделя может в равной степени как улучшить, так замедлить весь производственный процесс организации. Насколько она необходима? Единого решения здесь быть не может. Все зависит от конкретного бизнеса и корпоративной культуры предприятия. Главное, чтобы условия работы устраивали сотрудников. Тогда работа будет автоматически эффективной и продуктивной.

Трудиться нельзя отдыхать: Чем обернётся для России переход на четырёхдневную рабочую неделю

Похоже, в правительстве всерьёз рассматривают возможность сокращения рабочей недели в России на один день

Два месяца спустя

Выступая в июне на международном форуме в Женеве, премьер-министр России Дмитрий Медведев описал четырёхдневную рабочую неделю как будущее социально-трудового контракта. С оговоркой «весьма вероятно». А в четверг, 22 августа, стало известно, что председатель правительства поручил Министерству труда оценить, как может повлиять потенциальное нововведение на экономику и социальную сферу страны. Чиновникам ведомства нужно в срок до 30 сентября представить кабинету министров свою позицию по этому вопросу.

Д. Медведев. Фото: www.globallookpress.com

На самом деле Минтруд занимается этим уже два месяца, поскольку поручение было дано ещё 22 июня. Вот только широкая общественность узнала о том, что слова Медведева о четырёхдневке не были простым сотрясением воздуха, только сейчас. Возможно, в правительстве внимательно следили за реакцией общества на выступление премьера. Если так, то, похоже, жители России в своём большинстве совсем не против? Или всё-таки нет?

Не меньше пяти дней

На данный момент ни в одной стране мира официально не введена четырёхдневная рабочая неделя. Наше государство может стать первопроходцем. Только вот нужно ли это России? Вопрос и правда непростой. Хотя бы потому, что современный рынок труда намного более многогранен, чем это было ещё 20-30 лет назад. Высокотехнологичное производство всё меньше зависит от количества рабочих – намного важнее правильное выстраивание бизнес-процессов, внедрение этих самых технологий и их эффективное использование.

Во многих сферах, в первую очередь, связанных с торговлей и услугами, чаще всего нет привязки к пятидневной рабочей неделе. Организация (магазин, салон красоты, кафе и т.д.) работает семь дней в неделю, а её сотрудники трудятся посменно, и их заработная плата зависит от количества отработанных часов, а не дней. Этот пример подводит нас к тому, что многое будет зависеть от того, как именно может быть осуществлён переход на четырёхдневную рабочую неделю. Одно дело просто «выкинуть» пятницу, оставив восьмичасовой рабочий день (тогда норма 32 часа в неделю), другое – накинуть час-полтора на понедельник-четверг и получить 36-38 часов в неделю.

За содержимое кошелька боязно

Фото: www.globallookpress.com

Как показал опрос ВЦИОМ, подавляющее большинство респондентов (89%) переживает, что платить будут меньше, а заработные платы и так, мягко говоря, невысокие. К сожалению, пока ещё большинство работодателей ориентируются, в первую очередь, на отработанное время, а не на эффективность. Опоздание – штраф. Добровольно задержался на работе – твои проблемы.

Если оплата труда не уменьшится, то народ вроде как и не против – кто откажется отдохнуть лишний день в неделю, только вот реально ли это. И всё же 17% опрошенных готовы на небольшое сокращение доходов ради возможности чаще видеться с друзьями и родственниками.

Эффективнее и экономичнее

Адепты перехода на предложенную Медведевым четырёхдневку утверждают, что после трёх дней отдыха люди начнут трудиться эффективней и не будут, как сказал премьер, «сгорать на работе». Мол, и так в пятницу после обеда никто толком не работает в офисах, почему бы вообще не сделать этот день выходным? Зато с понедельника начнём трудиться с накопленной за три дня отдыха энергией. Однако что-то подсказывает, что в этом случае вторая половина четверга станет такой же, как сейчас пятница после обеда…

Среди плюсов анализируемого Минтрудом нововведения называется тот факт, что сотрудники не будут тратить время на дорогу в пятый рабочий день. В городах-миллионниках на этом можно сэкономить по три-четыре часа в неделю, а также деньги или бензин на дорогу. К тому же каждый выходной день – это потенциально потраченные рубли, «возвращающиеся» как следствие в экономику страны. Жители России смогут чаще ходить в музеи, театры, кафе, рестораны и так далее. У них будет больше времени именно на полноценный отдых. Да даже банальная поездка на дачу будет эффективнее.

Работаем много, получаем мало

Существует миф, что русские не любят работать. Слишком обобщённое утверждение, чтобы его оценить однозначно. Может быть, и не любят, но работают много. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), жители России трудятся 1980 часов в год. Больше только в Южной Корее и Мексике – 2020 и 2260 часов соответственно. А вот японцы трудоголики по своей природе. У них просто принято перерабатывать. Зато немцы, которых многие считают работягами, оказывается, работают только 1360 часов в год.

Читайте также:  Что такое перевод на другую работу

Если у жителей южных стран вроде Испании или Греции вычесть время на обед, сиесту и бокальчик вина, то получится немногим более 20 часов в неделю. При этом экономики многих стран, где работают меньше нас, намного успешнее и развиваются быстрее. Например, в Нидерландах, где 30-часовая рабочая неделя. Датчане проводят на работе лишь на пару часов больше, зато зарабатывают на 30% больше, чем их соседи по Еврозоне. Средний показатель для ЕС – 37 часов. Однако, опять же, это время разбито не на четыре дня.

Четырёхдневка четырёхдневке рознь

Некоторые эксперты полагают, что переход на четырёхдневную рабочую неделю обязательно негативно скажется на уровне производства, причём вне зависимости от того, сократится количество рабочих часов или нет. Если останется 40 – значит, придётся работать по 10 часов в сутки. Как раз в этом случае возрастёт нагрузка на организм работника, и совсем не факт, что он успеет восстановиться за три выходных. Добавьте сюда час обеда, в среднем полтора часа на дорогу, восемь часов на более-менее здоровый сон, утренние сборы – и на семью останется от силы пара часов, да и себе немного времени нужно посвятить. Такой график чреват психологическими проблемами.

Если же работать четыре дня по восемь часов, то падение ВВП может достигнуть 20% – так резко экономика перестроиться не сможет. Как отметил профессор кафедры труда и социальной политики Института государственной службы и управления (ИГСУ) РАНХиГС Александр Щербаков, такая оценка не учитывает дополнительных факторов, и на практике всё может получиться по-другому.

Наиболее рациональным видится график четыре дня по девять часов – итого 36 часов в неделю. Если удастся на эти «потерянные» 10% ускорить производство и вообще эффективность работы, то вроде бы статус-кво должен сохраниться. Однако тут, с одной стороны, нужно больше кадров, а с другой – роботизация процессов. Прогресс в этом отношении есть, но Россия всё-таки не Япония, во всяком случае пока. К тому же во многих сферах и так наблюдается дефицит рабочей силы, особенно в медицине, которая по идее должна работать в режиме 24/7. А представьте, что различные государственные органы работают четыре дня вместо пяти? Если остаётся пять, значит, нужно больше кадров. Опять же – или снижение зарплаты, или дополнительные затраты из бюджета.

Фото: Sergey Merzliakov Shutterstock.com

Пока ещё рано

Подводя итог, можно сказать, что уменьшение рабочего времени в той или иной форме нужно вводить только тогда, когда производственные процессы будут находиться на уровне, минимально зависящем от численности персонала и длительности его трудового дня. Скорее всего, бизнес не готов к тому, чтобы позволить своим сотрудникам работать меньше, а платить столько же – то есть, по сути, увеличить оплату за один час.

Тем более что Минтруд и так не запрещает переход на четырёхдневную рабочую неделю, поскольку в Трудовом кодексе указан лишь максимум рабочих часов, а минимум не установлен. Как-то не торопятся предприниматели пользоваться такой возможностью. У нас привыкли выжимать из персонала максимум. Когда это отношение поменяется, тогда и можно будет говорить о четырёхдневной рабочей неделе.


Фото: Sergey Merzliakov Shutterstock.com

Вариант 1

Вопреки тональности прозвучавших высказываний, рабочую неделю именно сожмут, а не сократят, т.е. сделают 4 дня по 10 часов, а не 5 дней по 8 часов. Лично мне такой сценарий кажется маловероятным. Трудовой Кодекс у нас регулирует нормальную продолжительность рабочей недели, а не рабочего дня. В организациях богато представлены самые разнообразные графики. Тут и классическая пятидневка 5×8ч, и шестидневка 5×7ч+5ч, и самые разнообразные графики работ и графики сменности, и 2/2 и сутки через трое, и чего только не придумали.

Отдельно существуют понятия суммированного учёта рабочего времени и режима гибкого рабочего времени, чтобы в каждой конкретной организации могли подобрать такое чередование продолжительности рабочего дня и выходных, которое подходит именно им. Условие одно – соблюдать 40-часовую продолжительность недели хотя бы в среднем по учётному периоду (месяц, квартал, год). Плюс существуют некоторые ограничения по продолжительности межсменного и еженедельного непрерывного отдыха.

Совершенно неясно, зачем на этом фоне принудительно вводить график 4×10ч. Везде, где хотели, такой график уже ввели, это вполне в рамках современного ТК. Принудительный вариант потребует коренного изменения ТК и ввода понятия “нормальная продолжительность рабочего дня”, т.е. очень глубокой переделки всего трудового законодательства. Нынешняя пятидневка ведь не является законодательно закреплённой – это просто самый распространённый режим работы, и не более того.

Поэтому если законопроект пойдёт по пути сжатой рабочей недели, то пропишут просто ещё один альтернативный график, подобно 6-дневной рабочей неделе, безо всякой обязаловки. Никаких изменений в связи с этим ожидать не стоит – все, кто хотели, уже внедрили у себя этот график, vc.ru ранее уже писал об этом (пример №1, пример №2).

Поэтому если законопроект пойдёт по пути сжатой рабочей недели, то пропишут просто ещё один альтернативный график, подобно 6-дневной рабочей неделе, безо всякой обязаловки. Никаких изменений в связи с этим ожидать не стоит – все, кто хотели, уже внедрили у себя этот график, vc.ru ранее уже писал об этом (пример №1, пример №2).

Подходит ли России четырехдневная рабочая неделя?

Фото: depositphotos.com –>

Работать меньше — работать лучше?

Адам Грант, психолог из Уортонской школы бизнеса (США), подчеркивает, что концепция четырехдневки уже с честью прошла различные испытания. «Некоторые добросовестные эксперименты показали, что уменьшение рабочих часов позволяет людям лучше фокусироваться на работе. Результат такой же, а зачастую даже с более высоким качеством и креативностью. Они [сотрудники] также более лояльны к организациям, которые готовы дать им более гибкий подход к планированию своего досуга», — заявил выступавший на экономическом форуме специалист.

Уменьшение рабочих часов может позволить людям лучше фокусироваться на работе

Экономист и историк Рутгер Брегман, также взявший слово в Давосе, согласен с Грантом. Он подчеркивает, что более короткая рабочая неделя — совершенно неноваторская мысль, а, скорее, хорошо забытая старая. «Десятилетиями вплоть до 1970-х годов ведущие экономисты, философы, социологи верили, что мы будем работать все меньше и меньше», — напоминает Брегман. Он приводит в пример Генри Форда и других крупных капиталистов былых времен, которые уже в 1920-е и 1930-е годы экспериментировали с сокращением рабочих часов и получали позитивные результаты.

Мнение специалистов подтверждается несколькими исследованиями и экспериментами, результаты которых свидетельствуют: четырехдневка делает работников более счастливыми и эффективными.

В 2016 году в Швеции, в городе Гетеборге, сокращали не количество рабочих дней, а только их длительность — до шести часов. Несмотря на это, работники успевали выполнять свои обязанности

Вопрос времени: Минтруд ответил на предложение о четырёхдневной рабочей неделе

Сокращение рабочей недели в России до четырёх дней должно обсуждаться с участием профсоюзов и работодателей. Об этом сообщили в Минтруде, комментируя полученное от Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) письмо с предложением уменьшить число рабочих часов.

При этом в министерстве отметили, что, согласно российскому законодательству, работодатели не могут устанавливать рабочую неделю длиной более 40 часов, тогда как нижней границы не существует.

«Таким образом, в рамках социального партнёрства (коллективного договора) в организациях уже сегодня может быть уменьшено как количество часов в рабочем дне, так и количество самих рабочих дней», — приводит РИА Новости текст сообщения Минтруда.

Ранее в ФНПР заявили, что поддерживают идею сокращения рабочей недели до четырёх дней. Представитель федерации Елена Косаковская подчеркнула, что при этом нельзя допускать падения зарплат.

«ФНПР поддерживает идею о сокращении рабочей недели как средства оптимизации времени труда и отдыха, но при обязательном сохранении прежнего размера заработной платы», — приводятся её слова на сайте федерации.

Косаковская подчеркнула, что в некоторых странах и отраслях производства, а также на отдельных предприятиях благодаря высокопроизводительному труду 35-часовая рабочая неделя стала нормой. В пример она привела опыт европейских государств. Так, по её словам, десять стран Европы с самой короткой рабочей неделей «находятся на высоком уровне социально-экономического развития». Снижается число рабочих часов и в целом по всему миру, отметила Косаковская.

«Однако в нашей стране пока предприятия переходят на четырёхдневную или трёхдневную рабочую неделю не из лучших побуждений. Это происходит в связи с финансовыми трудностями и влечёт существенное сокращение зарплаты работников», — пояснила представитель организации.

Напомним, что ФНПР — это крупнейшее в России объединение профсоюзов, в которых состоят более 20 млн человек.

Напомним, что ФНПР — это крупнейшее в России объединение профсоюзов, в которых состоят более 20 млн человек.

Молодые кадры имеют свои запросы

Бизнесу приходится подстраиваться под запросы молодых кадров. Переход на четырехдневную рабочую неделю – один из вариантов ответа на этот вызов.

«Системы мотивации, которые вдохновляли предыдущие поколения, уже подчас абсолютно не годятся для поколений современных», – отметил премьер-министр, выступая в Женеве.

«Нам нужны новые подходы к таким базовым понятиям, как рабочий день и рабочее место, – приводит ТАСС слова главы правительства. – Речь идет о более лояльной организации рабочего времени: гибкие графики, дистанционные форматы, вызов сотрудников по мере необходимости».

(Эту мысль Дмитрий Медведев повторил 11 сентября, в программе «Диалог» на телеканале «Россия-24». «Нынешнее трудовое законодательство уже не соответствует сложившемуся уровню трудовых отношений», – отметил он. )

По данным ВЦИОМ, к идее перехода на четырехдневную рабочую неделю положительно относятся лишь 29% граждан, среди которых преобладают как раз 25-34-летние респонденты (39%).

Впрочем, еще более молодым участникам опроса – 18-24-летним – безразлично, будет ли сокращена рабочая неделя. Не поддерживают инициативу 48% россиян.

Опрос, проведенный Фондом общественного мнения (ФОМ), показал немного другие результаты. Согласно его итогам, переход на «четырехдневку» одобряет 53% жителей страны. Но среди этих респондентов все равно преобладает молодежь в возрасте от 18 до 30 лет (74%). Отрицательно относятся к идее 34% опрошенных.

«Сокращение рабочей недели должно частично замещаться увеличением того времени, которое человек тратит на образование в течение всей своей жизни», – отметил министр экономического развития Максим Орешкин в интервью РИА Новости.

За и против

Каковы возможные плюсы от четырехдневки? Во-первых, ее сторонники считают, что более короткая рабочая неделя позволит снизить стресс, улучшить баланс между работой и личной жизнью, сократить количество неявок на работу по причине болезни. У людей появится больше свободного времени, чтобы посвятить его общению с семьей и друзьями, занятиям с детьми, спорту, хобби, здоровью, учебе. Все эти факторы могут оказать быстрый эффект на производительность работников при условии, что им не придется работать десять часов в день вместо восьми. Во-вторых, законодательное сокращение рабочего времени может стать дополнительным стимулом для инвестиций и внедрения новых технологий, что также — в долгосрочной перспективе — будет способствовать увеличению производительности труда.

Еще одним распространенным аргументом, особенно для организаций госсектора, является сокращение издержек на освещение, уборку, кондиционирование и т. п. Согласно результатам экспериментов, в компаниях, перешедших на четырехдневку, производительность труда действительно увеличилась примерно на 20%, что полностью компенсировало потери от сокращения рабочего времени, хотя и не привело к росту выпуска. В госсекторе некоторые эксперименты пришлось прекратить из-за высоких затрат на наем дополнительного персонала. Наконец, результаты мелких экспериментов в отдельных фирмах, безусловно, нельзя масштабировать на всю экономику.

Почему работодатели возражают против четырехдневки? Прежде всего, компании выступают за увеличение гибкости в регулировании рабочего времени, а законодательное закрепление четырехдневки является очень жесткой мерой и логистически сложной задачей. Современные потребители все больше привыкают к доступности многих услуг в режиме 24/7, что практически невозможно обеспечить при трех выходных в неделю. Сегодня работники зачастую сами поднимают вопрос о предоставлении более гибкого рабочего графика, например, возможности выбирать время начала и окончания работы, суммировать отработанное время за сравнительно длительные промежутки времени, брать отгулы в счет сверхурочных и т. д. Кроме того, ожидания касательно роста производительности труда и увеличения занятости сильно завышены. Хорошим примером тому является Франция, где в 2000 году рабочая неделя была сокращена до 35 часов. Эта мера не привела к росту занятостидаже на фоне двузначных цифр уровня безработицы, зато за Францией на долгие годы приклеился ярлык «евросклеротика» за слабый экономический рост.

Почему работодатели возражают против четырехдневки? Прежде всего, компании выступают за увеличение гибкости в регулировании рабочего времени, а законодательное закрепление четырехдневки является очень жесткой мерой и логистически сложной задачей. Современные потребители все больше привыкают к доступности многих услуг в режиме 24/7, что практически невозможно обеспечить при трех выходных в неделю. Сегодня работники зачастую сами поднимают вопрос о предоставлении более гибкого рабочего графика, например, возможности выбирать время начала и окончания работы, суммировать отработанное время за сравнительно длительные промежутки времени, брать отгулы в счет сверхурочных и т. д. Кроме того, ожидания касательно роста производительности труда и увеличения занятости сильно завышены. Хорошим примером тому является Франция, где в 2000 году рабочая неделя была сокращена до 35 часов. Эта мера не привела к росту занятостидаже на фоне двузначных цифр уровня безработицы, зато за Францией на долгие годы приклеился ярлык «евросклеротика» за слабый экономический рост.

Четырехдневная рабочая неделя: от благих намерений к реальной жизни

Не шокировать экономику

Идея четырехдневной рабочей неделе витает в воздухе уже давно, но в последнее время о ней заговорили всерьез, более того Госдума РФ уже в сентябре может подключиться к разработке законопроекта о сокращении рабочей недели до четырех дней. Об этом заявил первый заместитель руководителя думской фракции «Единая Россия», член комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Исаев. По его мнению, такой переход даст людям больше времени на отдых с семьей и самообразование. При этом парламентарий подчеркнул, что необходимое условие — сохранение существующего уровня зарплаты и ее индексация «по мере возможностей предприятий и государственного бюджета». Переход на четырехдневную рабочую неделю при сохранении заработной платы также вполне осуществим, уверен он. Исаев считает, что сокращение рабочей недели поможет затормозить рост безработицы, но внедрять новое расписание нужно постепенно, чтобы не шокировать экономику.

Читайте также:  Что такое индивидуальный инвестиционный счет

Медведев о новом социально-трудовом контракте

С инициативой о сокращении рабочей недели выступила Федерация независимых профсоюзов России. Аналогичную идею ранее озвучил глава российского правительства Дмитрий Медведев, мотивировав ее развитием экономики, информатизацией и роботизацией производства. Такой график станет «новой основой социально-трудового контракта», полагает премьер-министр.

Минтруд, в свою очередь, предлагает вынести этот вопрос на обсуждение всех заинтересованных сторон. При этом в ведомстве подчеркивают, что и нынешнее законодательство не мешает работодателям сокращать количество рабочих дней по своему усмотрению. Трудовой кодекс ограничивает максимальную продолжительность рабочей недели (не более 40 часов), а нижней границы не существует.

Не смотря на казалось бы явную выгоду для себя, россияне не торопятся радоваться, видя подводные камни-сокращения заработной платы. Заявления заявлениями, а на деле, как правило, все бывает ровным счетом наоборот. . По данным ВЦИОМ, почти половина россиян (48%) идею перехода на новый график не поддерживают, опасаясь потерять в деньгах. И, что бы там не говорили депутаты, опасения отнюдь не напрасны.

Придется нанять еще 3 миллиона человек

Российская экономика не готова к четырехдневной рабочей неделе, в этом уверены практически все эксперты и представители бизнеса.

В существующих условиях это потребует нанимать дополнительный персонал, что уменьшит рентабельность бизнеса до критического уровня, считает представитель «Деловой России» Антон Степанов.

Другой, более очевидный минус – конкуренция со стороны Китая. Степанов шутит, что китайцы скоро перейдут на 7-дневную рабочую неделю и будут отнимать работу у российского бизнеса. Уже сейчас сокращение рабочего времени в Европе сводится к тому, что часть неквалифицированной работы передается в страны Азии. В дальнейшем эта тенденция будет только сильнее.

Представители российского бизнеса ссылаются на слабую оптимизацию бизнес-процессов в России, на низкую производительность труда, на большое количество выходных и праздничных дней в течение года.

Еще важный момент связан с работниками государственных учреждений. Сейчас бюджетников в России около 14 миллионов, и если сократить рабочую неделю на 1 день, придется нанять еще 20% или почти 3 миллиона человек. Помимо очевидной дороговизны для бюджета, столько людей просто негде найти.

Поэтому становится понятно, что планы перехода на четырехдневную рабочую неделю – перспектива не одного десятилетия.

Главное — отчитаться

Подобная инициатива очень хороша для развитых экономик, где кризис перепроизводства и дефицит рабочих мест, отмечает профессор кафедры финансового менеджмента РЭУ имени Г. В. Плеханова Константин Ордов. В России же, напротив, дефицит рабочих рук: по итогам одного только первого квартала 2019 года их убавилось порядка 800 тысяч, и с учетом демографической ситуации негативная динамика продолжится.

Впрочем, в текущих условиях предприятия вряд ли начнут набирать дополнительный персонал, чтобы было кем заполнить выпадающие дни. Скорее, им придется сократить объемы производства, отказаться от планов развития и кого-то уволить, чтобы оставшимся платить ту же зарплату за меньшее количество работы. Зато у государства появится возможность отчитаться о росте производительности

Представители российского бизнеса ссылаются на слабую оптимизацию бизнес-процессов в России, на низкую производительность труда, на большое количество выходных и праздничных дней в течение года.

За и против

Каковы возможные плюсы от четырехдневки? Во-первых, ее сторонники считают, что более короткая рабочая неделя позволит снизить стресс, улучшить баланс между работой и личной жизнью, сократить количество неявок на работу по причине болезни. У людей появится больше свободного времени, чтобы посвятить его общению с семьей и друзьями, занятиям с детьми, спорту, хобби, здоровью, учебе. Все эти факторы могут оказать быстрый эффект на производительность работников при условии, что им не придется работать десять часов в день вместо восьми. Во-вторых, законодательное сокращение рабочего времени может стать дополнительным стимулом для инвестиций и внедрения новых технологий, что также — в долгосрочной перспективе — будет способствовать увеличению производительности труда.

Еще одним распространенным аргументом, особенно для организаций госсектора, является сокращение издержек на освещение, уборку, кондиционирование и т. п. Согласно результатам экспериментов, в компаниях, перешедших на четырехдневку, производительность труда действительно увеличилась примерно на 20%, что полностью компенсировало потери от сокращения рабочего времени, хотя и не привело к росту выпуска. В госсекторе некоторые эксперименты пришлось прекратить из-за высоких затрат на наем дополнительного персонала. Наконец, результаты мелких экспериментов в отдельных фирмах, безусловно, нельзя масштабировать на всю экономику.

Почему работодатели возражают против четырехдневки? Прежде всего, компании выступают за увеличение гибкости в регулировании рабочего времени, а законодательное закрепление четырехдневки является очень жесткой мерой и логистически сложной задачей. Современные потребители все больше привыкают к доступности многих услуг в режиме 24/7, что практически невозможно обеспечить при трех выходных в неделю. Сегодня работники зачастую сами поднимают вопрос о предоставлении более гибкого рабочего графика, например, возможности выбирать время начала и окончания работы, суммировать отработанное время за сравнительно длительные промежутки времени, брать отгулы в счет сверхурочных и т. д. Кроме того, ожидания касательно роста производительности труда и увеличения занятости сильно завышены. Хорошим примером тому является Франция, где в 2000 году рабочая неделя была сокращена до 35 часов. Эта мера не привела к росту занятостидаже на фоне двузначных цифр уровня безработицы, зато за Францией на долгие годы приклеился ярлык «евросклеротика» за слабый экономический рост.

Почему работодатели возражают против четырехдневки? Прежде всего, компании выступают за увеличение гибкости в регулировании рабочего времени, а законодательное закрепление четырехдневки является очень жесткой мерой и логистически сложной задачей. Современные потребители все больше привыкают к доступности многих услуг в режиме 24/7, что практически невозможно обеспечить при трех выходных в неделю. Сегодня работники зачастую сами поднимают вопрос о предоставлении более гибкого рабочего графика, например, возможности выбирать время начала и окончания работы, суммировать отработанное время за сравнительно длительные промежутки времени, брать отгулы в счет сверхурочных и т. д. Кроме того, ожидания касательно роста производительности труда и увеличения занятости сильно завышены. Хорошим примером тому является Франция, где в 2000 году рабочая неделя была сокращена до 35 часов. Эта мера не привела к росту занятостидаже на фоне двузначных цифр уровня безработицы, зато за Францией на долгие годы приклеился ярлык «евросклеротика» за слабый экономический рост.

Отзывы о четырехдневной рабочей недели в России

Представители профсоюзов положительно относятся к инициативе сократить количество рабочих дней и делают акцент на том, что уровень заработной платы должен сохраниться на прежнем уровне. Пока ФНПР не может сказать каким будет будущий закон. Они отмечают, что в случае проведения переговоров по данному вопросу, обсуждение продолжительности рабочей недели станет основной темой. Зампред ФНПР отмечает, что нужно определиться на трудовые права и социальные нормы каких стран законодатели хотят опираться: Европы или Азии. Так, например, в Нидерландах продолжительность трудовой недели составляет 27 часов, а в Китае — 60 часов.

По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ):

  • 48% граждан страны не поддерживают нововведение;
  • 37% полагает, что сокращение рабочих дней будет иметь негативное последствие;
  • 29% — положительно отнесутся к изменению.

При этом граждане рассказали о плюсах и минусах, которые имеет инициатива. Они отметили следующие преимущества “четырехдневки”:

  1. Улучшение здоровья — 22%.
  2. Возможность больше времени уделять семье — 17%.
  3. Организация своей личной жизни — 11%.

К негативным последствиям россияне отнесли:

  1. Уменьшение зарплаты — 43%.
  2. Увеличение количества вредных привычек — 14%.
  3. Падение производительности труда — 7%.

Врачи оценили идею четырехдневной рабочей недели. Их мнение сводится к тому, что большинство людей, при наличии у них свободного времени, не занимаются саморазвитием и спортом, а начинают бездельничать. А это в свою очередь плохо скажется на организме россиян. 4 рабочих дня в неделю могут спровоцировать увеличение числа граждан с ожирением. Также может появиться опасность развития фобий и неврозов, в зависимости от типа трудовой деятельности. Врачи отмечают, что при увеличении рабочего времени до 10 часов, может повыситься износ организма.

Эксперты также отмечают, что переход на четырехдневную рабочую неделю в России может привести к снижению ВВП страны на 20%. Такая ситуация произошла во Франции, когда планка трудового времени была сокращена до 35 часов.

В Кремле прокомментировали инициативу, сообщив, что данный вопрос пока не обсуждается. Владимир Путин своего мнения по предложению не высказывал.

Врачи оценили идею четырехдневной рабочей недели. Их мнение сводится к тому, что большинство людей, при наличии у них свободного времени, не занимаются саморазвитием и спортом, а начинают бездельничать. А это в свою очередь плохо скажется на организме россиян. 4 рабочих дня в неделю могут спровоцировать увеличение числа граждан с ожирением. Также может появиться опасность развития фобий и неврозов, в зависимости от типа трудовой деятельности. Врачи отмечают, что при увеличении рабочего времени до 10 часов, может повыситься износ организма.

Плюсы четырёхдневной рабочей недели

Учёные заявляют: четырёхдневная рабочая неделя положительно сказывается на психологическое и физическое состояние людей. Люди смогут уделять больше времени своим семьям, больше заниматься своими домашними делами. Опросы показывают, что у 60% людей просто нет времени ходить по спортзалам. Выходом из ситуации является покупка беговой дорожки или велотренажера. Но и на них в конце недели часто просто не остается сил.

Три выходных дня помогут избежать хронической усталости, которая может приводить к затяжной депрессии и стрессу. Переход на новый график позволит сократить количество больничных.

Выступающие за четырёхдневку говорят, что переход на неё возможен через повышение эффективности труда, а также автоматизацию производства. Первый пункт исторически позволял сокращать рабочее время и увеличивать время на нерабочие нужды. Второй позволит переложить часть наших рабочих обязанностей на машины.

Четырехдневная рабочая неделя напоминает о средневековых практиках труда

Инициатива по переходу на четырехдневную рабочую неделю в реалиях российской экономики будет иметь мало общего с благими целями, которые декларируются ее сторонниками, утверждающими, что это «прогрессивное» решение даст работающим гражданам больше свободного времени. Структура занятости в России — как, впрочем, и во многих других странах мира — такова, что все больше людей работают по индивидуальному графику, причем во многих случаях совокупное рабочее время не нормировано и не привязано к одному месту: хочешь выжить — умей вертеться. Поэтому на практике введение четырехдневной рабочей недели может оказаться признанием широкого распространения самозанятости с последующим усилением контроля над этой формой труда. Такие предположения в интервью EADaily сделал старший научный сотрудник Лаборатории экономической и социальной истории РАНХиГС, кандидат социологических наук Дмитрий Карасев.

— Насколько обоснованными являются аргументы в пользу четырехдневной рабочей недели, основанные на исторической аналогии с решением Генри Форда установить на своем предприятии восьмичасовой рабочий день — в результате, мол, произошло значительное увеличение производительности труда?

— Генри Форд смог сократить рабочее время сотрудников своего предприятия за счет технологических инноваций — конвейер просто не требовал таких затрат времени рабочего, как сборка автомобилей по прежним принципам, поэтому можно было сократить продолжительность рабочего дня без сокращения объема выработки и как следствие зарплаты рабочих ($ 5 вместо 3). К тому же сокращение продолжительности рабочего дня одного рабочего позволяло легче вводить систему смен и использовать труд нескольких рабочих на протяжении тех же астрономических 24 часов. Есть ли в нашей экономике какой-то аналог фордовского конвейера, который увеличивает производительность труда, высвобождая время, и при этом с аналогичным потенциалом «всасывания» дополнительного труда? Едва ли. Тем более, если пытаться проводить аналогию фордистского принципа организации с сетевым (на основе информационно-коммуникативных технологий), то последний предполагает разрыв и внутреннее дробление каждой из индустриальных констант: рабочее место, рабочее время, трудовой договор.

Поэтому аналогия с так называемой Второй промышленной революцией, которая как раз и завершилась внедрением фордистских методов производства, не вполне корректна. Скорость внедрения инновации в разных отраслях экономики сейчас разная: где-то они внедряются молниеносно, а где-то вообще никаких инноваций нет. Кроме того, фордизм предполагал не только инновационную схему производства, но и инновационную схему потребления, ориентированного на массы. А это, в свою очередь, акцентирует существующую сегодня проблему низкой покупательной способности.

Из всего этого можно сделать вывод, что в нынешних реалиях российской экономики переход на четырехдневную рабочую неделю выглядит мерой, направленной, скорее, не на менеджерскую рационализацию труда (чем был озабочен Форд), а на его флексибилизацию. Этот процесс, который в западных экономиках нарастает с конца 1960-х годов, предполагает переход к более гибким режимам труда: например, вместо одного рабочего места с полной занятостью и, соответственно, полным социальным пакетом появляется несколько рабочих мест с неполной занятостью и урезанными социальными гарантиями — а зачастую и вообще без них. При таком раскладе интенсификацию труда можно производить без технологических инноваций, просто запугивая работников наличием «резервной армии» труда — желающими занять твое рабочее место.

— Логично предположить, что переход на четырехдневную рабочую неделю пополнит армию самозанятых. Для этой категории трудящихся официальный четырехдневный режим будет иметь хоть какое-то значение?

— В России, да и в других странах флексибилизация труда выражается не только в большом количестве самозанятых. Удлинение продолжительности отпусков, увеличение сроков получения высшего образования (шесть лет вместо пяти), фактическое повышение среднего возраста приема на официальную работу — значительная часть молодежи, выходящей на рынок труда, работает официантами, доставщиками еды и т. д., то есть занимает вакансии с нестабильными условиями контракта. И это, надо подчеркнуть, глобальный тренд: контрактов, где рабочее время было привязано к рабочему месту (а это один из важнейших принципов фордизма), все меньше. В постиндустриальном обществе не только рабочее место отрывается от рабочего времени, но и внутри рабочего времени возникают разрывы — работа по восемь часов пять дней в неделю становится лишь одним из многих возможных графиков труда.

Читайте также:  Прописка с правом собственности (регистрация)

— Тем не менее, пока переход на четырехдневную рабочую неделю — это тоже всего лишь идея, которая на практике почти не реализуется, а в теории она исходит от экономистов и социологов из стран, которые относятся к ядру глобальной экономики. Отсюда закономерное подозрение, что в России, занимающей в мировой экономической иерархии несколько иное место, на практике будут получены совершенно иные результаты, нежели заявляемые — повышение производительности труда и увеличение свободного времени.

— Здесь, мне кажется, все зависит от той «картинки» российской экономики и страны в целом, которая существует в умах управленцев.

Если Россия — это двадцать крупных городов и их агломераций, а остальное пространство относительно пусто, то в пределах этих крупнейших агломераций переход на четырехдневную рабочую неделю определенно имеет некий смысл.

При всех оговорках определенные аналогии с Западом в пределах этих агломераций уместны — прежде всего, довольно значительная доля пресловутого среднего класса в населении, причем этот средний класс трудится не слишком интенсивно. С этой точки зрения, сокращение рабочей недели с пяти дней до четырех просто выглядит признанием объективно существующих реалий.

Но дальше действительно надо смотреть на российскую специфику. А она заключается в том, что значительная, если не основная часть этого среднего класса в крупных городах, помимо основного места занятости, еще и где-то подрабатывает, чтобы поддерживать свой уровень потребления на приемлемом для идентификации себя в качестве этого самого среднего класса уровне. Более того, регулярная подработка становится в этой среде чем-то престижным: вот какой я ловкий — у меня есть постоянная работа, а еще я успеваю где-то подработать. Иными словами, определенная часть формально рабочего времени тратится на подработку. Понятно, что происходит это не от хорошей жизни, а от низких официальных зарплат — в этом плане мало что изменилось с позднесоветских времен, когда появилась поговорка: вы делаете вид, что нам платите, а мы делаем вид, что работаем. И эта причинно-следственная цепочка превращается в порочный круг. Кроме того, если верить известному экономическому историку Бобу Аллену, то

низкие зарплаты и низкие темпы технологических инноваций взаимосвязаны — нет смысла инвестировать в трудосберегающие технологии, если труд дешев.

Отсюда, возвращаясь к вашему вопросу о самозанятых, проистекает примерно такая возможная логика сторонников четырехчасовой рабочей недели: хотите подрабатывать — занимайтесь этим в нерабочее время, вот вам для этого лишний выходной день. Особенно если вы делаете это с большей эффективностью, чем на официальном рабочем месте. Объемы вашей более эффективной самозанятости возрастут, и мы обложим их налогом. Может быть, это мера, направленная на то, чтобы постепенно превратить избыточных бюджетников в предпринимателей, такое полупринудительное стимулирование предпринимательской активности. И с этой логикой у нас, кстати, многие вполне согласятся.

Для сравнения, можно представить, что произошло бы в США, если бы предложение перейти на четырехдневку прозвучало бы из уст президента или главы ФРС: рынки бы тут же обвалились, увидев в этом признак рецессии — труд в существующем его объеме больше не нужен. В России же все упирается в низкие зарплаты и, как следствие, низкую покупательную способность населения. И если предложение о четырехдневной рабочей неделе представляет собой косвенное признание массовой самозанятости, то это вполне соответствует намерениям правительства обложить самозанятых налогом.

— То есть о каком-то дополнительном времени для досуга говорить не приходится — это, собственно, и опровергает модные теории о том, что в «посттрудовом обществе» люди будут тратить свободное время на творчество и семью.

— Скорее, уместны аналогии со средневековьем, когда крестьянин должен был делить свое время на барщину и на работу на собственном поле. И если ты на собственном поле работаешь гораздо эффективнее, чем на барщине, то почему бы не обложить твое поле дополнительным налогом? Но в действительности это лишь часть картины, поскольку подработку в рабочее время сейчас могут позволить себе далеко не все. Самый простой пример: операционисты в банках — им придется за четыре дня успевать то, что сейчас они делают за пять, причем нередко в очень некомфортных условиях. Для таких групп работников переход на четырехдневную рабочую неделю будет равносилен возрождению потогонных производств.

Иными словами, перспективы этого перехода зависят от того, какое представление о социальной структуре общества имеют авторы реформы. Москву, несомненно, можно сравнивать с Лондоном или Нью-Йорком — но что будут делать все остальные? Тем более, что в России еще далеко не завершен процесс перетока сельского населения в города, а сейчас полным ходом идет его следующий этап — миграция из небольших городов в крупные. На первый взгляд, это позволяет предположить, что

в России еще возможен мобилизационный сценарий развития экономики, пусть и не в таких темпах, как это было во время сталинской индустриализации. Но значительная часть этих «новых горожан» работают в низкоквалифицированных сферах занятости, где недостатка в труде нет — водителями, официантами, доставщиками еды и т. д.

Как в этих сферах с фактическим отсутствием стабильных трудовых контрактов осуществим переход на четырехдневную рабочую неделю, категорически непонятно — никаких шансов зарабатывать на жизнь при такой работе, кроме как постоянной переработки, попросту нет. Не говоря уже о том, что рост такого типа занятости сам по себе многое говорить о реалиях экономики, собирающейся стать «цифровой».

— Почему инициативу с четырехдневкой так активно поддерживают профсоюзы? Они продолжают видеть современную экономику сквозь фордистскую «оптику»?

— У нас просто другая историческая традиция профсоюзного движения. В СССР профсоюзы не отстаивали реальные интересы трудящихся, а использовались, скорее, для интенсификации труда, занимаясь различными коллективными мобилизациями работников. Через профсоюзы на государственных предприятиях также распределялись социальные блага. Сегодняшние российские профсоюзы как наследники советских во многом выполняют ту же функцию. То, что, за редким исключением, с ними произошло, напоминает ситуацию с фабрично-заводскими комитетами на заре советской эпохи плановой экономики, когда эти комитеты из организаций, созданных для защиты рабочих, были постепенно превращены в средство повышения производительности труда и контроля. В итоге партийно-производственные профсоюзы с их дифференцированным распределением социальных благ (путевок в санатории, билетов в театр и т. д.) стали одной из опор системы красных директоров с ее олигархическими тенденциями. История, безусловно, не повторяется, но определенные сходства между ФНПР и фабрично-заводскими комитетами есть.

То, что федерация поддержала предложение о сокращении рабочей недели, чреватое сокращением зарплаты, выдает в ней так называемый «желтый» профсоюз (yellow dog union) — так в западной традиции называли «фасадные» профсоюзы, которые создавались из штрейкбрехеров для защиты интересов работодателей и подрыва привычных профсоюзов рабочих, отстаивающих их интересы. Можно также отметить, что в России крайне низкий уровень юнионизации, то есть доля национальной рабочей силы, состоящей в профсоюзах, хотя профсоюзы по-прежнему претендуют на то, чтобы выступать от имени всех трудящихся.

Хотя сокращение доли организованного труда — это мировая тенденция. Слабые, подконтрольные профсоюзы выгодны работодателям, особенно крупным, включая корпорации и государство. Естественно, что ни за какие права рабочих подобные профсоюзы не борются, а выступают средством перераспределения разного рода корпоративных благ; они также являются инструментом дисциплинарного контроля за рабочими и повышения производительности — проштрафившиеся, например, не получат предложения на корпоратив. Поразительно, насколько это напоминает советский опыт, когда социальные блага распределялись на государственных предприятиях через профсоюзы в пользу лояльных работников, «активистов». Так что формула «корпоративизм в распределении социальных благ + „фасадные“ профсоюзы» продолжает работать.

— Как она может быть использована в том случае, если по переходу на четырехдневную рабочую неделю будет принято некое внутреннее административное решение, как это было в случае с повышением пенсионного возраста?

— Можно предположить, что рабочие, которые осмелятся, вопреки профсоюзным боссам, высказаться против четырехдневной рабочей недели, рискуют потерять свои корпоративные блага и/или стать первыми претендентами на перевод на четырехдневку с с потерей зарплаты. Российская действительность заставляет думать, что риски безработицы будут использованы для интенсификации труда под страхом увольнения. Иными словами, тот же объем работы потребуют выполнить не за 5 дней, а за 4 без привлечения дополнительно персонала.

Сокращение рабочей недели легко может повысить потенциал использования экономического принуждения.

С другой стороны, не нужно априори предполагать, что, предлагая четрехдневку, ФНПР однозначно играет на стороне работодателей. Первый вопрос, который встает в связи с четырехдневной рабочей неделей: кому, каким категориями рабочих она грозит? Если она, к примеру, грозит людям предпенсионного возраста, над которыми нависает угроза увольнения, то четырехдневная рабочая неделя выступает не такой уж плохой альтернативой. В конце концов, уступая работодателям ради сохранения своих привилегированны позиций, профсоюзным боссам важно не допустить уничтожения или размывания их социальной базы, если таковая вообще имеется. Упадок профсоюзов — это признанный мировой тренд, наблюдаемый уже больше двух десятилетий.

— В связи с этим можно вспомнить о прогнозах «смерти труда» в классическом смысле: устойчивый трудовой контракт станет чем-то вроде привилегии для избранных. Мы сейчас именно к этому идем?

— Скорее, к чему-то вроде социального государства на базе корпораций, корпоративному социальному государству: социальные гарантии включаются только для членов корпораций. Такие правила игры будут стимулировать людей искать постоянную занятость, пусть и на невыгодных с точки зрения зарплат условиях. Можно, конечно, и дальше оставаться в рядах самозанятых, но когда вам понадобится социальная поддержка, скажем, в медицине или образовании, окажется, что вы просто не потянете расходы на них.

— Иными словами, вопрос о создании «хороших» рабочих мест, то есть высокотехнологичных, с хорошей зарплатой, а не только с условными социальными гарантиями, вообще снимается с повестки дня?

— «Хорошие» рабочие места просто начинают наследоваться — банкиры или чиновники передают свои должности детям. Но тут ничто не ново: просто вспомним «Капитанскую дочку», когда дворянин уже самим фактом своего рождения зачислялся в гвардейский полк. Парадоксальным образом неолиберализм возвращает значимость семьи, клана, патрон-клиентских сетей, несмотря на все декларации о рынке — на то он и «нео». На самом деле рыночной единицей при неолиберализме выступает не индивид, а семья — реальная, кровно-родственная или с фиктивным родством, она же патрон-клиентская сеть. И в этом нет ничего удивительного:

чему равна стоимость диплома о высшем образовании, когда он есть у всех и давно не обеспечивает продвижение наверх? Остается только искать для себя доступ в ту «семью», организацию, которая и выступит в роли социального лифта вместо индивидуализированного образования.

В этом контексте и надо рассматривать «принудительные» рабочие места — они будут «хорошими» в сравнительных терминах, поскольку речь пойдет о банальном выживании. В конечном итоге, гражданами современного неолиберального государства становятся корпорации — те же семьи в широком смысле. Здесь уместна аналогия с древней Грецией (союзом полисов): быть гражданином означало быть гражданином полиса, а метеки, чужеземцы, лишены всяких прав. Самозанятость при таком подходе просто станет риском: ты не только не получаешь никаких привилегий, но еще и можешь оказаться вне закона. Пресловутый прекариат оказывается «новым опасным классом» не в смысле его революционного потенциала, а в смысле опасности для самих же его представителей. Им так или иначе придется примыкать к каким-то организациям, поскольку своей организации у прекариата нет и не предвидится.

— Что все эти изменения говорят о качестве сегодняшнего капитализма? Он переходит в какую-то новую стадию, или же просто доводятся до логического предела те тенденции, которые наметились еще полвека назад, в момент «всемирной революции» 1968 года?

— Я не склонен думать, что особенностью сегодняшнего капитализма является его гиперфинансиализация. Сложных финансовых инструментов было достаточно и раньше. Важнее получить ответ на другой вопрос: какая часть людей и как именно участвуют в экономике, как формируется их повседневная жизнь в аспектах производства и потребления. Исторически капитализм развивался широкими волнами от недопотребления к массовому потреблению. Повседневные товары, производившиеся индустриальным капитализмом, первоначально могли себе позволить немногие — сначала промышленными методами производили военную продукцию. Сейчас мы оказались в начале нового цикла, когда инновации, обещающие большие возможности, безусловно, есть, например, интернет, но они не порождают массового благосостояния, общества изобилия. Здесь, безусловно, свою лепту вносит финансиализация: манипуляции с финансами дают самый большой доход. Поэтому, с одной стороны, мы имеем новые технологии, а с другой, недопотребление.

— В связи с этим можно вспомнить о прогнозах «смерти труда» в классическом смысле: устойчивый трудовой контракт станет чем-то вроде привилегии для избранных. Мы сейчас именно к этому идем?

Четырёхдневная рабочая неделя

Четырёхдневная рабочая неделя (четырёхдневка) [1] — это соглашение, при котором на рабочем месте или в школе её сотрудники/учащиеся работают/посещают школу в течение четырёх дней в неделю, вместо привычных пяти [2] . Такое распределение рабочих часов может относиться к гибкому рабочему времени и иногда используется для снижения затрат и сверхурочных работ [3] , что видно на примере так называемой «4/10 рабочей недели», где сотрудники работают стандартные 40 часов за четыре дня, то есть 10 часов в день [4] . Профсоюзы в подавляющем большинстве выступают против четырёхдневной рабочей недели, поскольку видят в ней прежде всего попытку ликвидировать завоевания работников, отражённые в законах о восьмичасовом рабочем дне [5] .

Скромные попытки ввести 32-часовую рабочую неделю (четырёхдневную рабочую неделю с восьмичасовым рабочим днём) оставались неосуществимыми за последние 80 лет, несмотря на очаговые практики внедрения [6] .

Внедрение «четырёхдневки» остаётся неактуальным в рамках современного положения о работе по причине недостаточных преимуществ, которые оно может принести. Несмотря на то что эти преимущества в основном не проверены, они в основном сводятся к увеличению экономии и производительности и к балансу между работой и личной жизнью ( нем. ) . По идее, работники или студенты, трудящиеся на один день меньше в неделю, получают дополнительное время на занятия хобби, общение с семьёй, сон и улучшают моральный дух, что должно положительно сказываться на их продуктивности. Кроме того, благодаря тому, что рабочее место или школа используются на один день меньше, эксплуатационные и экологические расходы снижаются для бизнеса и общества.

Добавить комментарий